Сорча в недоумении посмотрела на адвоката. Когда ее мать говорила о финансовых делах, девушка не представляла себе, что речь пойдет о формальной декларации денежных средств, оставленных Хорхе в наследство.

— Вы собираетесь огласить последнюю волю господина Альмейды? — переспросила она.

— Разумеется, — ответил адвокат и, водрузив очки на переносицу, начал читать.

Как нетрудно было предположить, Дениза Альмейда унаследовала основную часть состояния покойного мужа, что включало в себя четверть акций семейного винодельческого предприятия. Оговаривалось создание денежного фонда в пользу малолетних сыновей Хорхе, порядочная доля богатств отчима досталась и Майклу.

— Спасибо тебе, Хорхе, — произнес тот вполголоса.

— Моей падчерице… — продолжал читать господин Дайс.

— Мне? — запротестовала Сорча, и ее зеленоватые глаза широко раскрылись от удивления. — Он что-то оставил мне?

Адвокат, недовольный тем, что его второй раз прерывают, нахмурился.

— Моей падчерице, Сорче Риордан, я завещаю пятьдесят один процент доходов «Клуба Марим», — заключил он раздраженным тоном. — Рун де Брагансе остаются сорок девять процентов доходов вышеназванного клуба.

Пока ее мозг справлялся с этой потрясающей информацией, Сорча искоса взглянула на Рун. Он был тоже потрясен, лицо его напряглось, а губы сжались.

— Моему племяннику, Фернандо, — торопливо продолжал читать господин Дайс, будто опасаясь, что его опять прервут, — я завещаю… — Перечислив целую серию мелких подарков многочисленным родственникам и друзьям, адвокат объявил, что чтение текста последней воли покойного завершено. После этого он кивнул головой в сторону Сорчи.

— Итак, — произнес он, — у вас, кажется, был вопрос?

В голове девушки теснился миллион вопросов, но она не могла сосредоточиться ни на одном. «Моей падчерице… я завешаю…» — эти слова отзывались эхом в ее сознании, подобно звукам в густом тумане. Ей никогда не приходило в голову, что она может стать наследницей Хорхе.